Бразильский ученый в условиях уральской зимы

Статья из газеты “Местное время” http://permv.ru/News17990_1.aspx.
Автор Марина Медведева, фото Сергея Мершина.

Виржиния Клауснер де Оливейра, доктор наук, исследователь из института Космических исследований Бразилии, жизнерадостная и эмоциональная бразильянка, в августе 2013 года приехала в Пермь. Она получила грант на продолжение своего исследования в Институте механики сплошных сред УрО РАН.

Виржиния Клауснер де Оливейра

Помимо проведения научных исследований, которые помогут предсказывать цунами, Виржиния столкнулась с уральской зимой.

— Когда я собиралась сюда, мне говорили: «Зачем ты едешь в Россию? Люди здесь теряют пальцы и носы от мороза». Действительно, впервые я оказалась в городе, где температура опускается ниже –5 градусов. Я бывала в США, Великобритании, но там не было так холодно. В августе, когда я приехала в Пермь, здесь было тепло, почти как в Бразилии. Однако это продолжалось недолго. Вскоре я поняла, что вся одежда, которую я с собой взяла, совершенно не подходит. Мне пришлось покупать все вещи здесь. Первое, что мне посоветовали купить, — это носки, в Бразилии мы их почти не носим. И перчаток у меня тоже не было. Самая холодная температура в Сан–Жозе–дос–Кампус, городе, где я живу, — порядка 7–10 градусов тепла, поэтому и теплые вещи не нужны. Это зимой, а сейчас у нас лето. В январе температура где–то плюс 35 и даже 40 градусов. В Перми в это время почти столько же, только со знаком минус. Когда было очень холодно, я оставалась дома, закутывалась в одеяло и спала в варежках. Если нужно было выходить, я надевала трое брюк, несколько нoсков и быстро–быстро бежала до автобуса, который довозит нас до института. Кстати, раньше я не знала, что такое варежки. Было так забавно надевать эти штуки без пальцев!

— Почему вы решили приехать в Пермь?

— Я была на международной конференции и услышала выступление Петра Фрика (профессор Петр Готлобович Фрик, доктор физико–математических наук заведующий лабораторией физической гидродинамики Института механики сплошных сред Уральского отделения Российской академии наук. — Прим. автора). Мне понравились его работы, и я поняла, что разрабатываемые в его лаборатории подходы могут помочь мне в моих исследованиях. Я изучаю цунами. Мы стараемся отфильтровать геомагнитные сигналы, чтобы попытаться предсказать приход цунами. В 2011 году, когда случилась трагедия в Японии (землетрясение силой в 9 баллов, вызвавшее сильное цунами. — Прим. авт.), я как раз заканчивала свое исследование по землетрясениям. Тогда я подумала: если мы можем заметить землетрясения в геомагнитных полях, то сможем предвидеть и наступление цунами. Для того чтобы подступиться к этой задаче, мне необходимо было существенно расширить мои знания о математическом аппарате, применяемом для обработки сигналов. И тогда я поняла, что мне нужно продолжить свои исследования в Перми.

Получить финансирование на эту поездку было непросто, ведь это довольно редкая ситуация, когда исследователи просят грант на продолжение работы в России, обычно ездят в Европу или Северную Америку. Но для меня выбор был очевиден, так как Петр Готлобович — лучший в своей области, и для меня это прекрасная возможность поучиться у него и получить помощь в исследованиях. Здесь, в Перми, уровень науки очень высок. Я довольна результатами сотрудничества и думаю, что оно не закончится после моего отъезда из России.

— Когда вы приехали в Пермь, какие русские слова вы знали?

— Да почти никаких. Конечно, язык был одной из трудностей, которые у меня возникли. Я знала слова типа: «привет!» «как вас зовут?» «сколько тебе лет?». Сейчас я уже довольно много понимаю, но сама не говорю. Из новых слов, которые я узнала здесь, могу сказать «курица по–строгановски». Сначала мне было трудно покупать продукты в магазине, я не знала, как они называются, и не могла прочитать названия. Однако люди всегда были готовы оказать помощь — в магазинах, на улице, если я заблудилась. Они не говорили по–английски, но все равно пытались помочь.

— Какое впечатление на вас произвели пермяки?

— Они более сдержанные, чем бразильцы. В некоторых частях Бразилии, например, в Рио–де–Жанейро, люди очень дружелюбные, разговорчивые, обнимают друг друга. Например, студенты могут подойти к преподавателю, обнять и поблагодарить за лекцию. Я не представляю такого здесь.

— Что вас еще удивило, показалось непривычным?

— Прежде всего, конечно, много снега. Я видела его и раньше, в США и Англии, но его было мало, даже снежок слепить трудно. Мне снег нравится, плохо только, что он тает и можно замерзнуть. Я прежде никогда не каталась на лыжах, коньках. Честно говоря, очень боялась упасть. Лыжи очень узкие, и я все удивлялась, как это люди могут на них балансировать? Еще мы были на горнолыжной базе. Когда дети съезжали с горы на ледянках (а внизу находилась река), я поразилась: взрослые спихивают своих детей в реку!

— Где еще в России вы успели побывать?

— При посещении Москвы впечатление о городе мне испортила неприятная ситуация. Там меня попыталась обокрасть китаянка. Она вытащила у меня телефон, но я это заметила. К счастью, мне удалось его вернуть — я ей дала 100 рублей, и она мне его отдала.

Путешествие в Санкт–Петербург было более приятным. Правда, поездку мне пришлось организовывать самостоятельно, так как пермские туристические агентства по какой–то причине не хотели этого делать. Все, куда я обращалась, отказались включить меня в туристические группы. Не знаю, почему, наверное, опасались работать с иностранцами или потому, что я не говорю по–русски. В результате я поехала одна, в Новый год, в пустом купе. Санкт–Петербург мне очень понравился, у метро меня встретила представитель отеля, отвезла. Я сначала подумала, что есть какой–то подвох: наверное, меня отвезут в какое–то плохое место, но гостиница оказалась новой и очень хорошей. Сам город произвел на меня сильное впечатление.
Я была в Кунгуре, побывала в пещере. Мне пещера понравилась, она очень красивая, вот только один раз, когда погасили освещение и попросили не говорить, я испугалась: так там было темно и тихо.

— Вам понравилась русская кухня?

— Да, мне понравились бефстроганов, пельмени, сметана (у нас ее нет, а есть скорее, сливки). Первое, что я попробовала здесь, был творог. Солянка — вкусный суп, а вот борщ мне не очень понравился. Каждые выходные мы делаем барбекю, и я по этому скучаю.

— Что вы увозите с собой из России?

— Петр Готлобович подарил мне свою книгу по турбулентности на русском языке, которую я собираюсь прочитать в ближайшем будущем. Не обошлось и без стандартных сувениров: я купила много матрешек. Когда я разместила их фотографии в Интернете, мои знакомые сразу сказали, что хотят такие же. Я везу, конечно же, водку. Я ее пробовала, но это слишком крепкий напиток для меня. В Бразилии я обычно пью вино и пиво. Я купила шоколад, горчицу и хрен. Также я везу очень сухую рыбу. Как же она называется… А, вобла!

Written by

Suspendisse sodales elit quis diam varius sit amet condimentum odio fringilla. Nunc pellentesque est velit. Suspendisse ut dapibus erat. Vivamus pharetra arcu vitae libero luctus commodo. Vestibulum sapien magna, blandit sed elementum eget, faucibus sit amet risus. Proin dapibus velit posuere ligula accumsan in sollicitudin tellus euismod. Nam quis turpis augue, at scelerisque magna. Integer eu enim arcu. Aenean pretium pretium nibh id porttitor.

Комментариев нет.

Оставить комментарий

Сообщение